19.05.1606 (1.06). – Избрание в Цари кн. Василия Шуйского
Василий IV Иоаннович Шуйский (ок. 1552/53–12.09.1612) – русский Царь c 1606 по 1610 гг. происхождением из Рюриковичей, неудачно правивший в разгар , безпорядкам которого сам в немалой мере способствовал. В молодости был в числе приближенных : 1580 г. был дружкою Царя на его последней свадьбе (с Марией Нагой), а в 1581–1582 гг. стоял воеводой с полками на Оке, охраняя границу на случай, если хан пойдет на Москву.
Знатный род суздальских князей Шуйских происходил от Андрея Ярославовича, брата . Поэтому после пресечения царствовавшей линии Рюриковичей избранный Царем не без оснований опасался претензий на власть со стороны Шуйских и подверг почти всех опале и даже убийствам, как и многих других потомков Рюриковичей. Василий Иванович, сын князя Ивана Андреевича Шуйского, с 1587 по 1991 гг. находился в ссылке в Галиче.
Укрепившись у власти, Годунов вернул Василия Шуйского в Москву, поскольку тот, оставшийся теперь во главе рода Шуйских, проявил свою лояльность. В частности, в 1591 г. Василий вел следствие в Угличе по делу о смерти и в угоду Годунову засвидетельствовал смерть от несчастного случая. С этого же года Василий Шуйский был вновь введен в Боярскую думу, затем назначен воеводой новгородским. Был первым воеводой полка правой руки в армии Мстиславского в Крымском походе к Серпухову (1598). С января 1605 г. был назначен воеводой полка правой руки в походе против и в битве под Добрыничами одержал победу.
Однако после смерти Годунова и воцарения его сына Феодора Василий Шуйский заявил, что «Борис послал убить Дмитрия-царевича, но царевича спасли; вместо него погребен попов сын». Разумеется, это была ложь: Шуйский прекрасно знал, что Царевича зарезали. Возмущенная Шуйским толпа убила и его мать. Тем самым Шуйский способствовал признанию "царем" Лжедмитрия I, который выдал себя за спасшегося Царевича и 20 июня 1605 г. торжественно въехал в Москву.
Когда новый "царь" быстро скомпрометировал себя неправославным поведением, Шуйский через торговых людей Москвы стал распространять слухи, что Лжедмитрий – самозванец, стремящийся искоренить Православие. Узнавший об этом Лжедмитрий велел судить Шуйского Земскому собору. По свидетельству летописей, князь Василий не только не отрекся от своих слов, но и даже под пыткой продолжал повторять, что под личиной Дмитрия скрывается самозванец. Он был приговорен к смертной казни. В день исполнения приговора Шуйский был вывезен к плахе, уже простился он с народом, объявив, что умирает за правду, за веру и народ христианский, как прискакал гонец Лжедмитрия с объявлением помилования. Казнь заменена была ему ссылкой в Галицкие пригороды, все имение Шуйских отобрали в казну. Но уже 30 июля, венчаясь на царствие, Дмитрий объявил прощение всем опальным, их имущество также вернули.
Однако Шуйский не покорился, а возглавил боярский заговор против Лжедмитрия, в результате чего . В этот день Шуйский в сопровождении приближенных въехал в Кремль через Спасские ворота, держа в одной руке крест, в другой меч. Подъехав к , он сошел с лошади, приложился к образу и сказал окружавшим: "Во имя Божие идите на злого еретика". Толпы двинулись ко дворцу. Лжедмитрий при попытке к бегству упал с высоты 15 сажен на двор и сильно разбился, некто Григорий Валуев подскочил к раненому и застрелил его. После того, как цель заговора была достигнута, Шуйскому потребовалось много сил, чтобы остановить своих разошедшихся сторонников. Было убито несколько тысяч человек, в основном поляков, но и русских. Заговорщики начали думать, как бы с согласия всей земли избрать нового Государя. Надо было избирать также и Патриарха, так как прежнего Патриарха Игнатия, сторонника Лжедмитрия, свели с престола в тот же день.
19 мая сторонники Шуйского, без созыва Земского собора, собрали народ на Красной площади и «выкрикнули» Василия на царство. Шуйский был венчан на царство Новгородским митрополитом Исидором в очень скромной церемонии. Сразу вслед за тем был возведен на престол новый , известный своим сопротивлением Лжедмитрию. Новый Царь распорядился также перевезти останки Царевича Димитрия в Москву. За ними ездил ростовский митрополит Филарет и с ним двое Нагих – Григорий и Андрей. 3 июня мощи Димитрия были привезены в Архангельский собор Кремля – это означало, что и первый Дмитрий, и все те, кто явятся за ним (о том, что Дмитрию удалось спастись, говорили в Москве уже на другой день после восстания), – могут быть только самозванцами.
Выдвинутый на престол боярством, Шуйский при венчании на царство дал «крестоцеловальную запись», согласно которой царь должен был все важнейшие дела решать с боярами. Но их поведение было в основном эгоистичным. К тому же царствование Шуйского было полно бунтов и мятежей, а также борьбы с поляками, что сильно осложняло его правление. Для консолидации сил и прекращения смуты Шуйский издал Уложение (9 марта 1607 г.), признававшее крепостных крестьян закрепленными за теми владельцами, за которыми они были записаны в писцовых книгах начала 1590-х гг. Уложение установило срок в 15 лет для розыска беглых крестьян. Начались крестьянские волнения, самым крупным из которых было .
С трудом Шуйскому в 1606-1607 гг. удалось подавить восстание Болотникова, но тут же пришлось вести борьбу с новым самозванцем – Лжедмитрием II, который разбил (1608) под Болховом воевод Шуйского и обосновался в Тушине, опять-таки поддержанный поляками. Повторилось то же, что было прежде с первым Лжедмитрием и Болотниковым - город за городом сдавались самозванцу без сопротивления, а царские войска, имевшие численный перевес, терпели поражения. В сентябре 1609 г. польское войско под командованием короля Сигизмунда осадило Смоленск. Для борьбы с новым Лжедмитрием Шуйский был вынужден призвать на помощь шведов, за что ему пришлось обещать Швеции Корелу (Кексгольм) с уездом.
Первая попытка свергнуть Царя Василия Шуйского была сделана еще в феврале 1609 года. Заговорщики заявили Патриарху Гермогену: «Князя-де Василия Шуйского одной Москвой выбрали на царство, а иные города и того не ведают, и князь Василий Шуйский нам на царстве не люб и для него кровь льется и земля не умирится: чтоб вам выбрать на его место другого царя?». Патриарх отверг их претензии: «До сих пор Москве ни Новгород, ни Казань, ни Астрахань, ни Псков и ни которые города не указывали, а указывала Москва всем городам; и что кровь льется, то это делается по воле Божьей, а не по хотению вашего царя».
Держался Шуйский у власти главным образом благодаря помощи своего племянника , талантливого полководца, очень популярного в народе. Это ему удалось в 1606г. разбить Болотникова, подступившего к Москве, и затем вместе с народным ополчением освободить к весне 1610 г. и Москву от войск "тушинского вора" и его союзников-поляков. С великим почетом москвичи встретили своего избавителя как народного героя, многие недовольные Царем Василием желали видеть именно Михаила Васильевича русским Царем. Эти слухи испугали Царя Василия и его братьев. Один из них, Димитрий Шуйский, месяц спустя устроил пир, на который пригласил Михаила. Хозяйка, жена Димитрия, дочь Малюты Скуратова, поднесла Скопину кубок с вином... Народ был убежден, что героя отравили по приказанию Царя Василия, и ненависть к Шуйским еще больше возросла.
Перешли в наступление и поляки. 24 июня 1610 г. они разбили царские войска под Клушином. Неудачи Василия Шуйского в борьбе с интервентами, недовольство народа, дворян и части бояр привели к мятежу дворян во главе с Ляпуновым. 17 июля 1610 г. Шуйский был свергнут и насильно пострижен в монахи, хотя и отказался произносить монашеские обеты. Патриарх Гермоген пытался удержать бояр и народ от бунта против законной власти, тем более в условиях войны с поляками, но верх одержали бояре. После свержения с престола Василия Шуйского власть перешла к Боярской думе. Большинство бояр, ради установления польских шляхетских вольностей, стояло за избрание русским Царем . Это привело вскоре к занятию поляками Москвы...
В сентябре 1610 г. Василий Шуйский был выдан боярами польскому гетману Жолкевскому, который вывез его и его братьев Дмитрия и Ивана в октябре под Смоленск, а позднее в Польшу, где они были представлены как пленники королю Сигизмунду. Бывший Царь умер в заключении в Гостынинском замке, в 130 верстах от Варшавы, через несколько дней там же умер его брат Дмитрий. Третий брат, Иван Иванович Шуйский, впоследствии вернулся в Россию.
В 1635 г. по просьбе останки Василия Шуйского были возвращены поляками в Москву, где их погребли в Архангельском соборе Кремля.
Васи́лий Иванович Шу́йский ( - 12 сентября ) - русский царь c по 1610 годы (Васи́лий IV Иоа́ннович ). Представитель княжеского рода Шуйских (суздальская ветвь Рюриковичей). После низложения жил в плену у поляков.
До воцарения
Боярин и глава Московской судной палаты с 1584 года . Рында с большим саадаком в походах , , и . Воевода Большого полка в походе к Серпухову летом 1581 года . Воевода Большого полка в походе к Новгороду июля 1582 года при брате Андрее . Воевода полка правой руки в походе к Серпухову в апреле 1583 года . Воевода смоленский в -1587 годах . По неизвестным причинам был в непродолжительной ссылке в 1586 году
Царём Василием мало кто был доволен. Главными причинами недовольства были некорректный путь В. Шуйского к престолу и его зависимость от кружка бояр, его избравших и игравших им как ребёнком, по выражению современника.
Русская История. Полный курс лекций, лекция 42
Кроме того, антишуйские настроения в Москве были подогреты неожиданной смертью молодого полководца Скопина-Шуйского .
Бывший царь умер в заключении в Гостынинском замке, в 130 верстах от Варшавы , через несколько дней там же умер его брат Дмитрий . Третий брат, Иван Иванович Шуйский , впоследствии вернулся в Россию.
Браки и дети
Василий Шуйский был женат дважды. Первый брак его оставался бездетным, после он долго ходил холостяком. От второго, состоявшегося уже после вступления на престол, он имел лишь двух дочерей. Автор «Бельского летописца» писал:
«у царя Василья Ивановичя всея Русии детей было только две дочери, и те во младенчестве преставились; тако зовомы суть Настасья и Анна».
Вторая женитьба, к которой царь Василий Иванович действительно не слишком стремился и на которую согласился только из соображений династической целесообразности, происходила после долгого вдовства, а затем и прямого запрета царя Бориса , опасавшегося увидеть в новом поколении князей Шуйских претендентов на престол, что могло создать угрозу правлению его сына. Уже царь Дмитрий , по сообщению Жака Маржерета , хотел нарушить этот тяжёлый и незаслуженный запрет, наложенный на старшего князя Шуйского, но произошёл переворот и вчерашний жених превратился из боярина в царя. Затем необходимость борьбы с врагами, в том числе личное участие в походе под Тулу, на долгое время отодвинули вопросы о других государственных и династических интересах", пишет биограф Шуйского В. Н. Козляков . Наследником царя считался его брат Дмитрий .
В искусстве
Василий Шуйский является одним из главных действующих лиц трагедии Александра Сергеевича Пушкина «Борис Годунов ».
В снятых по ней экранизациях роль Шуйского исполняли:
- Никандр Ханаев (Борис Годунов , фильм-опера, 1954)
- Анатолий Ромашин (Борис Годунов , 1986, режиссёр Сергей Фёдорович Бондарчук)
- Кеннет Ригел (Борис Годунов , фильм-опера, 1989)
- Леонид Громов (Борис Годунов , 2011)
Напишите отзыв о статье "Василий IV Шуйский"
Примечания
Литература
- Либрович С. Ф. Царь в плену - история пребывания Василия Шуйского в Польше. - 1904.
- Скрынников Р. Г. Василий Шуйский. - М ., 2002.
- Бахревский В. А. Василий Иванович Шуйский, всея Руси самодержец. - М ., 2002.
- Козляков В. Н. Василий Шуйский / Вячеслав Козляков. - М .: Молодая гвардия , 2007. - 304, с. - (Жизнь замечательных людей . Серия биографий. Вып. 1075). - 5 000 экз. - ISBN 978-5-235-03045-9 . (в пер.)
Ссылки
- (до 10-го поколения)
Отрывок, характеризующий Василий IV Шуйский
– Да, да, так и сделайте.Пьер не имел той практической цепкости, которая бы дала ему возможность непосредственно взяться за дело, и потому он не любил его и только старался притвориться перед управляющим, что он занят делом. Управляющий же старался притвориться перед графом, что он считает эти занятия весьма полезными для хозяина и для себя стеснительными.
В большом городе нашлись знакомые; незнакомые поспешили познакомиться и радушно приветствовали вновь приехавшего богача, самого большого владельца губернии. Искушения по отношению главной слабости Пьера, той, в которой он признался во время приема в ложу, тоже были так сильны, что Пьер не мог воздержаться от них. Опять целые дни, недели, месяцы жизни Пьера проходили так же озабоченно и занято между вечерами, обедами, завтраками, балами, не давая ему времени опомниться, как и в Петербурге. Вместо новой жизни, которую надеялся повести Пьер, он жил всё тою же прежней жизнью, только в другой обстановке.
Из трех назначений масонства Пьер сознавал, что он не исполнял того, которое предписывало каждому масону быть образцом нравственной жизни, и из семи добродетелей совершенно не имел в себе двух: добронравия и любви к смерти. Он утешал себя тем, что за то он исполнял другое назначение, – исправление рода человеческого и имел другие добродетели, любовь к ближнему и в особенности щедрость.
Весной 1807 года Пьер решился ехать назад в Петербург. По дороге назад, он намеревался объехать все свои именья и лично удостовериться в том, что сделано из того, что им предписано и в каком положении находится теперь тот народ, который вверен ему Богом, и который он стремился облагодетельствовать.
Главноуправляющий, считавший все затеи молодого графа почти безумством, невыгодой для себя, для него, для крестьян – сделал уступки. Продолжая дело освобождения представлять невозможным, он распорядился постройкой во всех имениях больших зданий школ, больниц и приютов; для приезда барина везде приготовил встречи, не пышно торжественные, которые, он знал, не понравятся Пьеру, но именно такие религиозно благодарственные, с образами и хлебом солью, именно такие, которые, как он понимал барина, должны были подействовать на графа и обмануть его.
Южная весна, покойное, быстрое путешествие в венской коляске и уединение дороги радостно действовали на Пьера. Именья, в которых он не бывал еще, были – одно живописнее другого; народ везде представлялся благоденствующим и трогательно благодарным за сделанные ему благодеяния. Везде были встречи, которые, хотя и приводили в смущение Пьера, но в глубине души его вызывали радостное чувство. В одном месте мужики подносили ему хлеб соль и образ Петра и Павла, и просили позволения в честь его ангела Петра и Павла, в знак любви и благодарности за сделанные им благодеяния, воздвигнуть на свой счет новый придел в церкви. В другом месте его встретили женщины с грудными детьми, благодаря его за избавление от тяжелых работ. В третьем именьи его встречал священник с крестом, окруженный детьми, которых он по милостям графа обучал грамоте и религии. Во всех имениях Пьер видел своими глазами по одному плану воздвигавшиеся и воздвигнутые уже каменные здания больниц, школ, богаделен, которые должны были быть, в скором времени, открыты. Везде Пьер видел отчеты управляющих о барщинских работах, уменьшенных против прежнего, и слышал за то трогательные благодарения депутаций крестьян в синих кафтанах.
Пьер только не знал того, что там, где ему подносили хлеб соль и строили придел Петра и Павла, было торговое село и ярмарка в Петров день, что придел уже строился давно богачами мужиками села, теми, которые явились к нему, а что девять десятых мужиков этого села были в величайшем разорении. Он не знал, что вследствие того, что перестали по его приказу посылать ребятниц женщин с грудными детьми на барщину, эти самые ребятницы тем труднейшую работу несли на своей половине. Он не знал, что священник, встретивший его с крестом, отягощал мужиков своими поборами, и что собранные к нему ученики со слезами были отдаваемы ему, и за большие деньги были откупаемы родителями. Он не знал, что каменные, по плану, здания воздвигались своими рабочими и увеличили барщину крестьян, уменьшенную только на бумаге. Он не знал, что там, где управляющий указывал ему по книге на уменьшение по его воле оброка на одну треть, была наполовину прибавлена барщинная повинность. И потому Пьер был восхищен своим путешествием по именьям, и вполне возвратился к тому филантропическому настроению, в котором он выехал из Петербурга, и писал восторженные письма своему наставнику брату, как он называл великого мастера.
«Как легко, как мало усилия нужно, чтобы сделать так много добра, думал Пьер, и как мало мы об этом заботимся!»
Он счастлив был выказываемой ему благодарностью, но стыдился, принимая ее. Эта благодарность напоминала ему, на сколько он еще больше бы был в состоянии сделать для этих простых, добрых людей.
Главноуправляющий, весьма глупый и хитрый человек, совершенно понимая умного и наивного графа, и играя им, как игрушкой, увидав действие, произведенное на Пьера приготовленными приемами, решительнее обратился к нему с доводами о невозможности и, главное, ненужности освобождения крестьян, которые и без того были совершенно счастливы.
Пьер втайне своей души соглашался с управляющим в том, что трудно было представить себе людей, более счастливых, и что Бог знает, что ожидало их на воле; но Пьер, хотя и неохотно, настаивал на том, что он считал справедливым. Управляющий обещал употребить все силы для исполнения воли графа, ясно понимая, что граф никогда не будет в состоянии поверить его не только в том, употреблены ли все меры для продажи лесов и имений, для выкупа из Совета, но и никогда вероятно не спросит и не узнает о том, как построенные здания стоят пустыми и крестьяне продолжают давать работой и деньгами всё то, что они дают у других, т. е. всё, что они могут давать.
В самом счастливом состоянии духа возвращаясь из своего южного путешествия, Пьер исполнил свое давнишнее намерение заехать к своему другу Болконскому, которого он не видал два года.
Богучарово лежало в некрасивой, плоской местности, покрытой полями и срубленными и несрубленными еловыми и березовыми лесами. Барский двор находился на конце прямой, по большой дороге расположенной деревни, за вновь вырытым, полно налитым прудом, с необросшими еще травой берегами, в середине молодого леса, между которым стояло несколько больших сосен.
Барский двор состоял из гумна, надворных построек, конюшень, бани, флигеля и большого каменного дома с полукруглым фронтоном, который еще строился. Вокруг дома был рассажен молодой сад. Ограды и ворота были прочные и новые; под навесом стояли две пожарные трубы и бочка, выкрашенная зеленой краской; дороги были прямые, мосты были крепкие с перилами. На всем лежал отпечаток аккуратности и хозяйственности. Встретившиеся дворовые, на вопрос, где живет князь, указали на небольшой, новый флигелек, стоящий у самого края пруда. Старый дядька князя Андрея, Антон, высадил Пьера из коляски, сказал, что князь дома, и проводил его в чистую, маленькую прихожую.
Пьера поразила скромность маленького, хотя и чистенького домика после тех блестящих условий, в которых последний раз он видел своего друга в Петербурге. Он поспешно вошел в пахнущую еще сосной, не отштукатуренную, маленькую залу и хотел итти дальше, но Антон на цыпочках пробежал вперед и постучался в дверь.
– Ну, что там? – послышался резкий, неприятный голос.
– Гость, – отвечал Антон.
– Проси подождать, – и послышался отодвинутый стул. Пьер быстрыми шагами подошел к двери и столкнулся лицом к лицу с выходившим к нему, нахмуренным и постаревшим, князем Андреем. Пьер обнял его и, подняв очки, целовал его в щеки и близко смотрел на него.
– Вот не ждал, очень рад, – сказал князь Андрей. Пьер ничего не говорил; он удивленно, не спуская глаз, смотрел на своего друга. Его поразила происшедшая перемена в князе Андрее. Слова были ласковы, улыбка была на губах и лице князя Андрея, но взгляд был потухший, мертвый, которому, несмотря на видимое желание, князь Андрей не мог придать радостного и веселого блеска. Не то, что похудел, побледнел, возмужал его друг; но взгляд этот и морщинка на лбу, выражавшие долгое сосредоточение на чем то одном, поражали и отчуждали Пьера, пока он не привык к ним.
При свидании после долгой разлуки, как это всегда бывает, разговор долго не мог остановиться; они спрашивали и отвечали коротко о таких вещах, о которых они сами знали, что надо было говорить долго. Наконец разговор стал понемногу останавливаться на прежде отрывочно сказанном, на вопросах о прошедшей жизни, о планах на будущее, о путешествии Пьера, о его занятиях, о войне и т. д. Та сосредоточенность и убитость, которую заметил Пьер во взгляде князя Андрея, теперь выражалась еще сильнее в улыбке, с которою он слушал Пьера, в особенности тогда, когда Пьер говорил с одушевлением радости о прошедшем или будущем. Как будто князь Андрей и желал бы, но не мог принимать участия в том, что он говорил. Пьер начинал чувствовать, что перед князем Андреем восторженность, мечты, надежды на счастие и на добро не приличны. Ему совестно было высказывать все свои новые, масонские мысли, в особенности подновленные и возбужденные в нем его последним путешествием. Он сдерживал себя, боялся быть наивным; вместе с тем ему неудержимо хотелось поскорей показать своему другу, что он был теперь совсем другой, лучший Пьер, чем тот, который был в Петербурге.
– Я не могу вам сказать, как много я пережил за это время. Я сам бы не узнал себя.
– Да, много, много мы изменились с тех пор, – сказал князь Андрей.
– Ну а вы? – спрашивал Пьер, – какие ваши планы?
– Планы? – иронически повторил князь Андрей. – Мои планы? – повторил он, как бы удивляясь значению такого слова. – Да вот видишь, строюсь, хочу к будущему году переехать совсем…
Пьер молча, пристально вглядывался в состаревшееся лицо (князя) Андрея.
– Нет, я спрашиваю, – сказал Пьер, – но князь Андрей перебил его:
– Да что про меня говорить…. расскажи же, расскажи про свое путешествие, про всё, что ты там наделал в своих именьях?
Пьер стал рассказывать о том, что он сделал в своих имениях, стараясь как можно более скрыть свое участие в улучшениях, сделанных им. Князь Андрей несколько раз подсказывал Пьеру вперед то, что он рассказывал, как будто всё то, что сделал Пьер, была давно известная история, и слушал не только не с интересом, но даже как будто стыдясь за то, что рассказывал Пьер.
Пьеру стало неловко и даже тяжело в обществе своего друга. Он замолчал.
– А вот что, душа моя, – сказал князь Андрей, которому очевидно было тоже тяжело и стеснительно с гостем, – я здесь на биваках, и приехал только посмотреть. Я нынче еду опять к сестре. Я тебя познакомлю с ними. Да ты, кажется, знаком, – сказал он, очевидно занимая гостя, с которым он не чувствовал теперь ничего общего. – Мы поедем после обеда. А теперь хочешь посмотреть мою усадьбу? – Они вышли и проходили до обеда, разговаривая о политических новостях и общих знакомых, как люди мало близкие друг к другу. С некоторым оживлением и интересом князь Андрей говорил только об устраиваемой им новой усадьбе и постройке, но и тут в середине разговора, на подмостках, когда князь Андрей описывал Пьеру будущее расположение дома, он вдруг остановился. – Впрочем тут нет ничего интересного, пойдем обедать и поедем. – За обедом зашел разговор о женитьбе Пьера.
– Я очень удивился, когда услышал об этом, – сказал князь Андрей.
Пьер покраснел так же, как он краснел всегда при этом, и торопливо сказал:
– Я вам расскажу когда нибудь, как это всё случилось. Но вы знаете, что всё это кончено и навсегда.
– Навсегда? – сказал князь Андрей. – Навсегда ничего не бывает.
– Но вы знаете, как это всё кончилось? Слышали про дуэль?
– Да, ты прошел и через это.
– Одно, за что я благодарю Бога, это за то, что я не убил этого человека, – сказал Пьер.
– Отчего же? – сказал князь Андрей. – Убить злую собаку даже очень хорошо.
– Нет, убить человека не хорошо, несправедливо…
– Отчего же несправедливо? – повторил князь Андрей; то, что справедливо и несправедливо – не дано судить людям. Люди вечно заблуждались и будут заблуждаться, и ни в чем больше, как в том, что они считают справедливым и несправедливым.
Василий Иванович Шуйский (рожд. 1552 г. - смерть 12 (22) сентября 1612 г.) - русский царь c 1606 по 1610 годы (Василий IV Иоаннович). Из княжеского рода Шуйских. Последний из рода Рюриковичей на российском престоле.
По своему духу и характеру Василий Шуйский в высшей степени олицетворял свойства старого русского быта. В нем видно отсутствие предприимчивости, боязнь всякого нового шага, но в то же время терпение и стойкость. Молодость его прошла при . При его сыне Федоре Ивановиче Шуйский в 1591 г. был отправлен в Углич для ведения следствия о странной . В результате следствия было подтверждено, что царевич порезался ножом в припадке падучей. Но и современники, и потомки не без основания подозревали Шуйского в сокрытии настоящей причины смерти.
1598 год — после смерти царя Федора Ивановича, Шуйский и по знатности своего рода, и по близости к пресекшейся династии казался более верным претендентом на царский престол. Однако царем стал Борис Годунов. 1604 год — после того как в русских пределах появился претендент, называвший себя царевичем Димитрием, Шуйский на Красной площади при большом скоплении народа несколько раз повторил, что это несомненно самозванец, потому как сам он своими руками погребал в Угличе настоящего царевича.
Успокоенный такими заверениями Годунов в январе 1605 г. послал Шуйского с войском против «Дмитрия». Шуйский сразился с претендентом и нанес ему поражение при Добрыничах. Однако после война приняла затяжной характер. Между тем Борис Годунов скончался. 1605 год, май — все войско присягнуло «царевичу».
Шуйский вместе с другими боярами тоже признал Дмитрия царем. Впрочем, у него не было сомнений, что он имеет дело с самозванцем. 20 июня Дмитрий въехал в Москву, а уже 23-го Шуйский был схвачен за крамолу. Донесли, что он объявил торговому человеку Федору Коневу и какому-то Косте-лекарю, что новый царь не есть сын Грозного, и поручил им разглашать это тайно в народе. Но дело, быстро вышло наружу, и Дмитрий повелел судить Шуйского Земскому собору.
По свидетельствам наших летописей, князь Василий в этих трудных обстоятельствах держался с твердым достоинством. Он не только не отрекся от своих слов, но даже под пыткой продолжал повторять, что под личиной Дмитрия скрывается самозванец. Он не назвал никого из своих соумышленников и его одного приговорили к смертной казни: братья его были лишены только свободы.
25-е число назначено было для исполнения приговора. Шуйский был вывезен к плахе, уже прочитана была ему сказка, или объявление вины, уже простился он с народом, объявив, что умирает за правду, за веру и народ христианский, как прискакал гонец с объявлением помилования. Казнь заменили на ссылку. Но и этого наказания не исполнили.
Переворот. Убийство Лжедмитрия
30 июля, венчаясь на царствие, Дмитрием было объявлено прощение всем опальным. В числе прочих возвратились и Шуйские, которые, кажется, даже не успели доехать до места ссылки. Им возвратили боярство и их вотчины. Утвердившись в прежней власти, князь Василий Иванович немедля возобновил и свои интриги. Но теперь он действовал осторожней и готовил переворот более тщательно.
В скором времени к заговору пристали князья Василий Васильевич Голицын и Иван Семенович Куракин. Бояре положили между собой в первую очередь убить царя, а после уж решать, кто из них будет править. При этом поклялись, что новый царь не должен никому мстить за прежние досады, но по общему совету управлять Российским царством.
Въезд Шуйского и Делагарди в Москву
Условившись со знатными заговорщиками, Шуйский начал подбирать других, из народа, привлек на свою сторону 18-тысячный отряд новгородского и псковского войска, стоявший возле Москвы и назначенный к походу на Крым. Около четырех утра 17 мая 1606 г. ударили в колокол на Ильинке, у Ильи Пророка, на новгородском дворе, и, разом заговорили все колокола в Москве. Толпы народа хлынули на Красную площадь; там уже сидели на конях бояре и дворяне, числом до двухсот, в полном вооружении.
Не дожидаясь, пока соберется много народу, Василий Шуйский в сопровождении одних приближенных въехал в Кремль через Спасские ворота, держа в одной руке крест, в другой меч. Возле Успенского собора, он сошел с лошади, приложился к образу Владимирской Богоматери и сказал окружающим: «Во имя Божие идите на злого еретика». Толпы двинулись ко дворцу. Дмитрий, узнав в чем дело, перебежал по галерее к каменному дворцу, хотел по подмосткам спуститься на землю, однако упал с высоты 15 сажен во двор и сильно разбился.
Стрельцы, не принимавшие участия в заговоре, подобрали его, вначале не хотели отдавать, но после пошли на переговоры. В то время как страсти все больше накалялись, некто Григорий Валуев подскочил к раненому Лжедмитрию и застрелил его. После того как цель заговора была достигнута, Шуйскому потребовалось много сил, чтобы остановить своих разошедшихся сторонников. Семь часов кряду в городе шла резня. По одним источникам, поляков было убито 1200 или 1300 человек, а русских - 400, по другим - одних поляков 2135 человек, иные же считают - 1500 поляков и 2 000 русских.
Василий Шуйский — царь
19 мая в 6 ч. утра купцы, разносчики, ремесленники собрались на Красной площади. Бояре, придворные чины и духовенство вышли к народу и предложили избрать нового патриарха, который должен был стоять во главе временного правления и разослать грамоты для созыва советных людей из городов. Однако на предложение бояр толпа начала кричать, что царь нужней патриарха, а царем должен быть князь Василий Иванович Шуйский.
Этому провозглашению толпы, только что ознаменовавшей свою силу убийством Дмитрия, никто не осмелился противодействовать, и Шуйский был даже не избран, а выкрикнут царем. 1606 год, 1 июня — он венчался на царство без какой либо пышности, будто человек, вступающий в тайный брак или стыдящийся своего ничтожества. Новый царь был маленький старик 53 лет от роду, очень некрасивый, с подслеповатыми глазами, начитанный, очень умный и очень скупой. Сразу вслед за тем был возведен на престол новый патриарх - бывший митрополит казанский Гермоген, известный своим сопротивлением неправославным поступкам Дмитрия.
Смутное время
Переворот, происшедший в Москве, породил новую смуту. В особенности бурный характер приняли события на Украине. Там никогда не было недостатка в удалых и отважных людях. Теперь же их явилось даже с избытком. Войска, собранные под Ельцом, избрали предводителем Истому Пашкова и присягнули все до единого стоять за законного царя Дмитрия. В то же время из Польши явился Иван Болотников и объявил, что виделся за границей со спасшимся Дмитрием и тот поручил ему возглавить восстание.
1300 казаками Болотников пришел под Кромы и наголову разгромил 5-тысячный царский отряд. С того момента его имя стало широко известно, и множество ратных людей начали стекаться под его знамена. Грамоты Болотникова произвели мятеж, охвативший Московскую землю подобно пожару. В Веневе, Туле, Кашире, Алексине, Калуге, Рузе, Можайске, Орле, Дорогобуже, Зубцове, Ржеве, Старице провозгласили Дмитрия.
Дворяне Ляпуновы подняли именем Дмитрия всю Рязанскую землю. Возмутился Владимир со всей землей. Во многих поволжских городах и отдаленной Астрахани провозгласили Дмитрия. Из крупных городов только Казань, Нижний Новгород, Новгород и Псков сохранили верность московскому царю. А из окраинных городов сильное усердие к Шуйскому показал Смоленск. Жители его не любили поляков и не ожидали ничего хорошего от царя, посаженного ими.
Поход на Москву. Раскол
1606 год, осень — Болотников двинулся походом на Москву. Города сдавались ему один за другим. 2 декабря он был уже в селе Коломенском. К счастью для Шуйского, в армии Болотникова произошло раздвоение. Дворяне и дети боярские, недовольные тем, что холопы и крестьяне хотят быть равными им, не видя при том Дмитрия, который мог бы разрешить между ними споры, начали убеждаться, что Болотников их обманывает, и стали отступать от него.
Братья Ляпуновы первые подали этому отступлению пример, прибыли в Москву и поклонились Шуйскому, хотя и не терпели его. Болотников был разбит юным князем Михаилом Васильевичем Скопиным-Шуйским и ушел в Калугу. Но с наступлением лета силы его вновь стали увеличиваться пришедшими казаками. Появился новый самозванец, именовавший себя царевичем Петром, небывалым сыном царя Федора Ивановича.
Болотников пошел к Туле и соединился здесь с Петром. Тогда Шуйский принял меры решительные: разосланы были строгие приказы собираться отовсюду служилым людям, монастырским и церковным вотчинам должно было тоже выставить ратников, и таким образом собралось до 100 000 человек, которыми царь решился сам предводительствовать.
Подавление восстания
1607 год, 5 июня — на реке Восме он встретил объединенную армию мятежников. В течении целого дня шло упорное сражение, и Шуйский смог одержать победу. Болотников и царевич Петр отступили в Тулу, а Шуйский начал осаду. Некто Кровков предложил царю затопить город, запрудив реку Упу. Вначале Шуйский с боярами смеялись над таким предложением, но после дали Кровкову полную волю.
Тот велел каждому из ратных людей привезти по мешку с землей и начал прудить реку: вода обступила город, влилась внутрь его, пресекла все сообщения жителей с окрестностями. Настал голод, и Болотников с Петром пошли на переговоры с царем, соглашаясь сдаться, если Василий пообещает им помилование. Шуйский обещал пощаду. 1607 год, 10 октября — Тула сдалась, но царь свое слово не сдержал. Петра повесили немедля. Болотникова сослали в Каргополь и там утопили. Шуйский с торжеством возвратился в Москву, хотя знал уже о появлении нового самозванца.
Появление еще одного Лжедмитрия. Новая смута
Еще в начале июня появился в Стародубе подозрительный молодой человек, назвавшийся родственником Нагих и повсюду распространял слухи, что Дмитрий жив. Когда же стародубцы подступили к нему с решительными вопросами, он самого себя объявил Дмитрием. Кто был этот Лжедмитрий, неизвестно, но затея его увенчалась вначале полным успехом. Около самозванца начала быстро собираться дружина, над которой он поставил начальником пана Маховецкого.
1607 год, весна — он двинулся на столицу. Повторилось то же, что было прежде с первым Дмитрием и Болотниковым, - город за городом сдавались самозванцу без сопротивления, а царские войска, имевшие огромный численный перевес, терпели лишь поражения. 1 июня войско приблизилось к Москве и стало лагерем в Тушино. Казалось, окончательное торжество Лжедмитрия не за горами. Но тут отношение к нему народа изменилось.
Когда тушинцы осадили Троицкий монастырь, то встретили под его стенами ожесточенное сопротивление. Примеру знаменитой Сергиевой обители последовали и другие города, вначале робко, но затем все более уверенно. Этому в немалой степени способствовали бесчинства тушинцев. Бесчисленные шайки казаков бродили тогда по всей Русской земле и именем Дмитрия творили такие чудовищные преступления, перед которыми бледнели воспоминания об опричнине Грозного.
В первую очередь возвратились под власть Шуйского северные города: Галич, Кострома, Вологда, Белоозеро, Устюжна, Городец, Бежицкий Верх, Кашин. За ними последовали Владимир и Ярославль. Шуйский чутко уловил перемену в общественном сознании и в своих грамотах начал обращаться прямо к землям с увещанием сохранять единство, собираться всем вместе. «А если вскоре не соберутся, - писал он, - а станут все врозь жить и сами за себя не станут, то увидят над собою от воров конечное разорение, домам запустение, женам и детям поругание; и самим себе будут, и нашей христианской вере, и своему отечеству предатели».
В скором времени к внутренней смуте прибавилась еще и внешняя война. 1609 год, сентябрь — польское войско под командованием короля Сигизмунда осадило Смоленск. Горожане упорно сопротивлялись врагу. Стараясь умножить свои силы, король прислал в Тушино строгое повеление ко всему польскому рыцарству идти к нему на помощь. Вожди тушинских поляков долго были в нерешительности, как им поступить. С самозванцем перестали считаться, в глаза честили его мошенником и обманщиком.
В декабре самозванец тайком уехал в Калугу. После этого часть тушинцев поехала за ним, другие в Москву с повинной. Положение Шуйского ненадолго укрепилось. Однако 24 июня 1610 г. его брат князь Дмитрий Шуйский, шедший с войском на помощь Смоленску, был наголову разбит гетманом Жолкевским у Клушина. Лжедмитрий снова двинулся на Москву, взял Серпухов, Каширу и 11 июля стал у села Коломенского.
Приутихшая было смута поднялась с новой силой. Прокопий Ляпунов поднял против Василия всю Рязанскую землю. Он писал брату Захару в Москву, что нельзя больше терпеть Шуйского на троне, надо низложить его. Захар вместе с князем Василием Голицыным начали сноситься с полководцами самозванца и условились, что московские сведут Шуйского, а тушинцы отступятся от своего вора (хотя, своего обещания тушинцы не исполнили).
Свержение царя Василия Шуйского
Ляпунов во главе бояр предлагает Шуйскому оставить престол
17 июля Ляпунов с товарищами и большой толпой ворвались во дворец и начали говорить царю: «Долго ли за тебя будет литься кровь христианская? Земля опустела, ничего доброго не делается в твое правление, сжалься над гибелью нашей, положи посох царский, а уж мы о себе как-нибудь промыслим». Шуйский отвечал: «Смел ты мне вымолвить это, когда бояре мне ничего такого не говорят» и выхватил нож.
Ляпунов отправился тогда на Красную площадь, где уже собирался народ. После долгих речей бояре и всякие люди приговорили: бить челом государю Василию Ивановичу, чтоб он, государь, царство оставил для того, что кровь многая льется, а в народе говорят, что он, государь, несчастлив и горд, и города украинские, которые отступили к вору, его, государя, на царство не хотят. Во дворец отправился свояк царский, князь Воротынский, и объявил ему приговор собора: «Вся земля бьет тебе челом; оставь свое государство ради междоусобной брани, затем, что тебя не любят и служить тебе не желают».
На эту просьбу, объявленную от имени всего московского народа, Василий должен был согласиться. Он положил царский посох и немедля выехал из Кремля вместе с женой в свой прежний боярский дом. 19 июля Ляпунов с четырьмя товарищами и монахами Чудова монастыря пришел в дом Шуйского и объявил, что для успокоения народа ему необходимо постричься. Шуйский отказался наотрез. Тогда пострижение совершили насильно. Старика держали во время обряда за руки, а князь Тюфякин произносил вместо него монашеские обеты, сам же Шуйский не переставал повторять, что не хочет пострижения. Постригли также и жену его, а братьев посадили под стражу.
Свергнув Василия Шуйского, боярская дума завязала переговоры с гетманом Жолкевским и должна была согласиться на избрание русским царем королевича Владислава. В конце октября гетман выехал из Москвы, взяв с собою по просьбе бояр Василия и его семью. 30 октября он торжественно въехал в королевский лагерь под Смоленском. В тот же день он представил Сигизмунду пленного Василия и его братьев. Говорят, от Шуйского требовали, чтобы он поклонился королю. Низложенный царь отвечал: «Нельзя Московскому и всея Руси государю кланяться королю: приведен я в плен не вашими руками, но выдан московскими изменниками, своими рабами».
1611 год, октябрь — по взятии Смоленска, королю устроили почетный въезд в Варшаву. В числе русских пленников везли и низложенного царя. Когда всех троих Шуйских поставили перед королем, Василий дотронулся рукой до земли и поцеловал эту руку. Потом Шуйский был допущен к руке короля. Было это зрелище великое, удивительное и жалость производящее, говорят современники. Хотя Юрий Мнишек требовал суда над Шуйским за убийство Дмитрия, сейм отнесся к нему с состраданием.
Смерть Василия Шуйского
По приказу Сигизмунда всех троих братьев заключили в Гостынском замке под Варшавой. Содержание им определили нескудное, как это видно из списка вещей и одежд, оставшихся после смерти Василия. Прожил он недолго и умер в сентябре 1612 г. Похоронили бывшего царя недалеко от места заключения. Современники и потомки не жаловали Шуйского, нет числа обвинениям, которые возводились на него при жизни и после смерти. Между тем нельзя не признать, что в его жизни было немало моментов, когда он проявил истинную мудрость, мужество и даже величие души. Несчастная судьба его достойна не столько порицания, сколько жалости и сострадания.
Победителем Шуйский вступил в Кремль. Толстый человечек, лысый, с редкой бородкой, маленькими вороватыми глазками, без приятной обходительности и льстивый, чему вполне соответствовал..
Ключевский
Ключевский вообще странная историческая личность, и он часто описывал то, чего не было на самом деле. Например, нет ни одного портрета Шуйского. Откуда Ключевский взял про "вороватые глазки" - непонятно...
Народ действительно не любил Шуйского. Он действительно был луковый царедворец, но ведь любой правитель таким и должен быть иначе он и дня не удержит власть. Тем более в разгар Смутного времени.
Начало правления Шуйского
Обстоятельства воцарения Шуйского необычные. Дело в том что вступая на престол Шуйский впервые в истории России присягнул подданным. Он дал "запись" и закрепил ее целованием креста. Правда Шуйскому поцеловать крест - как раз плюнуть, что он в дальнейшем не раз докажет. Тем не менее, это было новинка - царь дает крестоцеловальную запись народу в лице бояр, соглашаясь с ограничением собственной власти. Поэтому нужно четко понимать, что Шуйский был боярским царем и крестоцелование это попытка свернуть самодержавие личностное на олигархический вариант правления. Что содержится в крестоцеловальной записи: обещания боярам, дворянам, купцам и всем черным людям против безсудных опал и казней.
После победы над Болотниковым Василий Шуйский казалось бы мог праздновать победу, однако, как говорится, пришла беда откуда не ждали. В России появился человек, который назвал себя спасшимся царевичем Дмитрием. Так появился Лжедмитрий 2, который пошел войной на Москву.
Царь Василий Шуйский против Тушенцев
Фактически страна раскололась на 2 части. В Тушинском лагере собралось примерно 100 тысяч человек. По сути дела это была бандитская слобода. Они жестоко грабили население, причем грабили не только вокруг Москвы, а шли, например, в Вологду, Ярославль и другие города. То есть по всей стране ходили банды. Причем не только банды поляков и интервентов, как оно записано во многих учебниках, но и казаки и русские люди грабили и убивали своих же.
Шуйский ничего не мог с этим сделал. Власти и войска у него не было. Правление Василия Шуйского было весьма условным. И тогда города начали сами заботиться о себе. Они начали создавать свои Земские ополчения (что-то напоминающее современные милиции). Особенно сильные эти ополчения были на севере и северо-востоке страны. Я уже рассказывал неоднократно, что когда-то в Опричнину отошли очень важные в торгово-промысловом отношении, части Севера и Северо-Востока Руси. А еще раньше там успешно прошла губная реформа. Что такое губная реформа? Люди сами за свой счет начали самоорганизовываться. Но сделать это могли только богатые. Эти люди 50 лет, в течение 2 поколений, привыкли к самоуправлению. И естественно они стали организовываться для сопротивления бандитам.
Начался подъем Земского движения. Но Шуйского это не радовало. Ему это не нравилось, потому что помимо Тушинского вора появляется Земское движения, с которым нужно делить власть. И тогда Шуйский не нашел ничего лучше как обратиться к шведскому королю Карлу 9.
Призвание на помощь шведов
![](https://i2.wp.com/istoriarusi.ru/img/vasil_shuj.jpg)
В феврале 1609 года в городе Выборг был подписан договор, по которому Швеция направляла русскому царю отряд в 5000 воинов, но это были не шведы. Это в основном были французы, немцы и шотландцы. Именно они были главной ударной силой всех наемников в Европе в 17 веке. Когда говорят про шведскую интервенцию следует понимать, что шведом был только командующий, а армия - это наемники. В армии были 2 полководца довольно сильных: Якоб Делагарди и Экоб Горн. За эту помощь Шуйский помимо выплаты жалованья армии, обязывался уступал шведам часть территории, и, самое главное, разрешал хождение по России шведской монеты. Это были очень серьезные уступки. Нужно понимать, что правдление Василия Шуйского как царя было весьма ограниченным. Причем настолько, что пошел фактически на предатесльвто России.
Весной 1609 года из Новгорода объединённое европейско-русское войско двинулось против Тушинцев. Русским войском командовал талантливый полководец, 24-летний Михаил Васильевич Скопин-Шуйский. Это был племянник царя, очень хорошо показавших себя в боях с армией Болотникова. Тушинцев они разгромили под Тверью в 1609 году, после чего шведы потребовали немедленной выплаты денег. Хотя по условиям договора деньги они должны были получить только после окончания войны. Поскольку денег не было, Шуйский попытался увеличить налоги, но нужную сумму не собрал. Тогда шведы бросили Скопина-Шуйского и армия рассосалась по России, начав грабить население. Скопин-Шуйский в одиночку продолжал свой путь. В этих условиях многие стали задумываться о том, а не возвестили ли Скопина-Шуйского на русский престол? Но он отвергал эту идею. Он не хотел садиться на престол, по крайней мере, в той ситуации.
Вмешательства Польши в события
Поскольку шведы вмешались русские события, а в это время с ними воевала Польша, Сигизмунд 3 воспользовался этим для того, чтобы ввести польские войска на территорию России. 16 сентября 1609 года Сигизмунд осадил Смоленск. Он насаждал город 21 месяц. Смоляне упорно сопротивлялись и держали осаду. Враг смог занять город только через 21 месяца. Город пал только тогда когда смоляне взорвали пороховую башню от безысходности, чтобы максимально навредить врагу перед сдачей.
Филарет с духовенством, Салтыков с Тушинской Думой сначала не знали, что делать, а потом решили совершить очень ловкий ход (по крайне мере им так казалось). Они отправили послов к Сигизмунду 3 и попросили дать в качестве царя в Москву сына Сигизмунда королевича Владислава. Обратите внимание Филарет и московское боярство просят польского царевича на русский престол. А между тем Скопин-Шуйский продолжает свои боевые действия, бьет врага и в марте 1610 года торжественно входит в Москву. Опять москвичи начинают говорить о том, что именно таким должен быть русский царь. Естественно Василий Шуйский не любил племянника, но еще больше его не любил брат - Дмитрий. В апреле 1610 на крестильном пиру у князя Воротынского Скопин-Шуйский был отравлен. Судя по всему, отравили его по заказу Дмитрия, а фармакологом тогда был сын Джона Ди, который на Руси действовал под фамилией Диев.
Скопин-Шуйский умер. Он 2 недели умирал. Новым командующим был назначен Дмитрий Шуйский, брат царя. На рядности Дмитрий Шуйский пошел воевать с поляками. А в это время к Москве двигалось польское войско под командованием гетмана Жолткевского. И хотя у Дмитрия Шуйского войско было в 2 раза больше, он позорно потерпел поражение, постольку воеводой был слабым. А Жолкевский, окрыленный успехом, начал марш на Москву. Узнав об этом, очень обрадовался Лжедмитрий 2, который сидел в Калуге, и который тоже начал движение к Москве.
Окончание правления
К лету 1610 года Москва оказывается в клещах. С юга движется Лжедмитрий с русскими низами и оборванцами, а с запада движется гетман Жолкевский с поляками. И тут был составлен заговор против Шуйского.
17 июля 1610 дворяне во главе с одним из братьев Липуновых Захаром, при активной поддержке посадского населения, свергают Василия Шуйского и постригают его в монахи, а затем с братьями Дмитрием и Иваном передают полякам. Правление Василия Шуйского на этом было закончено. В плену у поляков Шуйские испытали с самый тяжелый унижения. На заседании Сейма их поставили на колени и заставили публично просить пощады у польского короля. Физические и нравственные тяготы подорвали здоровье Шуйских. В октябре 1612 года Братья Василий и Дмитрий умирают.
Период правления Василия IV Шуйского (1606-1610 г.г.) оценивается историками как часть .Начало правления Василия Шуйского
С 1604 по 1605 года Василий Иванович Шуйский находился в оппозиции к Лжедмитрию I. Однако после смерти в июне 1605 года он перешёл на сторону самозванца. При этом Шуйский дважды возглавлял заговоры против Лжедмитрия. После разоблачения первого заговора Василий Иванович был приговорён к смертной казни, но затем помилован - нуждаясь в поддержке, Лжедмитрий вернул Шуйского в Москву. В результате второго заговора в 1606 году, закончившегося московским народным восстанием, Лждедмитрий I был убит.После его гибели партия московских бояр «выкрикнула» Шуйского царём (19 мая 1606 года). В обмен на это Василий IV взял обязательство перед Боярской думой существенно ограничить свои полномочия.
Внутренняя и внешняя политика Василия Шуйского
Почти сразу после воцарения Шуйского поползли слухи о
том, что царевич Дмитрий жив. Один из его сторонников - Иван Исаевич
Болотников - поднял осенью 1606 года народное восстание, охватившее
более семидесяти городов юга и юго-запада России.
Однако ещё в августе 1607 года началась новая польская интервенция. В июне 1608 года Лжедмитрий II обосновался в селе Тушино под Москвой. Это послужило началом новой осады Москвы. Постепенно власть Лжедмитрия усиливалась, и в стране фактически установилось двоевластие.
С целью противостояния «тушинскому вору» царь Василий заключил в феврале 1608 года договор со Швецией, согласно которому шведские войска взяли обязательство выступить на стороне русского царя в обмен на владение Карельской волостью. Такой поступок вызвал естественное недовольство со стороны различных слоёв населения. Кроме того, он нарушал заключённые ранее договорённости с поляками и давал польскому королю Сигизмунду III повод для открытого вторжения.
С конца 1608 года началось народно-освободительное движение против польской интервенции. В этот период положение Шуйского стало довольно шатким. Но благодаря своему племяннику Скопину-Шуйскому, который командовал русско-шведскими войсками, царь смог дать отпор полякам. В марте 1610 года, тушинцы были повержены, Москва освобождена, а Лжедмитрий II бежал.
Свержение царя
После разгрома Лжедмитрия II смута не прекратилась. Сложное положение Шуйского в Москве усугублялось обострившейся борьбой за власть. Василий Галицин и Прокопий Ляпунов предпринимали попытки поднять народ против действующего царя. В это же время при невыясненных обстоятельствах скоропостижно скончался Скопин-Шуйский.
24 июня 1610 года войска Шуйского были разгромлены польской армией под командованием гетмана Станислава Жолкевского. Появилась опасность, что русский трон займёт польский королевич Владислав. Шуйский не смог ничего противопоставить польскому натиску, за что и был низложен московскими боярами в июле 1610 года. Василия Шуйского насильно постригли вместе с женой в монахи, а после вступления гетмана Станислава Жолкевского в Москву – перевезли в Варшаву, где он скончался, находясь в заключении.